Бродский Александр

Сам выбор названия проекта кажется парадоксальным. И правда, трудно вообразить себе что-либо более далекое от обязательной для мейнстрима готовности везде и всюду следовать в общем потоке себе подобных, чем любой из его авторских проектов. Начиная еще со времен «бумажной архитектуры», когда художник вместе со своим коллегой и другом создавал немыслимые по грандиозности и, одновременно, по изяществу архитектурные концепты, в творческой лаборатории не было, да и не могло быть места для чего бы то ни было тривиального и банального. Нет никаких оснований полагать, что сегодня эта имманентно присущая художнику инновационность самого типа творческого мышления могла куда-то исчезнуть или просто отойти на дальний план. Напротив, новый проект убедительно опровергает подобное допущение.

Мы видели его «Ротонду» со множеством открывающихся дверей и «Павильон для водочных церемоний», «Ледяной бар» и «Цистерну», «Двадцать мусорных баков» и «Фасады», «Дорогу» и «Населенный пункт», да еще много всего другого — остроумного и абсолютно удивительного. И всякий раз эти проекты-объекты-инсталляции зримо и семантически воплощают некие простые, но совершенно необходимые истины и ценности, без которых невозможно естественное самоощущение современного человека, и заставляют задуматься о свете и тьме, о жизни и смерти, о доброте, внимании и милосердии к ближним своим.

Художник и на этот раз не выстроил свою инсталляцию как объект, причем не просто архитектурный, а архитектурно-средовой. Как можно легко увидеть, автор постоянно выходит за пределы сугубо архитектурного мышления и конструирует, выстраивает значительные куски реального или воображаемого пространства. На этот раз небольшие не то домики, не то сарайчики, расставленные в пространстве, имеют стены и кровлю, но зато не имеют пола — его заменяет видеопроекция бурного, стремительного водного потока. Заглядывая внутрь такого домика через небольшое «окошко», зритель в большинстве случаев в первый момент инстинктивно пытается ухватиться за что-то прочное, словно бы опасаясь провалиться и быть унесенным стремительными водами. Впрочем, на смену первому шоковому ощущению приходит менее эмоциональное представление о виртуальном пространстве, сконструированном силой воображения художника, и о том, что домик — это не столько опасное место, сколько надежное убежище.