Дискуссия «Конвертация исторических зданий в музейные площадки. Проект «Ударник»

Состоялся круглый стол на тему: «Конвертация исторических зданий в музейные площадки. Проект «Ударник»», организованный Культурным Фондом «АртХроника», при поддержке коммуникационного агентства DJET, в рамках дискуссионной программы в Ударнике.

Модератор:
Антонио Джеуза – доктор философии, независимый куратор, критик; эксперт в области искусства новых технологий.

Cпикеры:
Paul Alezraa – Lord of Culture.
Михаил Миндлин – генеральный директор ГЦСИ.
Василий Церетели – исполнительный директор ММСИ.
Алина Сапрыкина – генеральный директор МО «Музей Москвы».
Леонид Агрон – Исполнительный директор Еврейского музея и центра Толерантности.

Специальные гости:
Ирина Ирбитская – архитектор-урбанист, директор центра градостроительных компетенций РАНХ и ГС при президенте РФ, эксперт по вопросам развития территорий, бюро «Платформа».
Марина Левашева – арт-директор московского урбанистического форума.

Расшифровка дискуссии:

Мнение:
Главный архитектор города Москвы Сергей Кузнецов:
Есть разные способы решения задачи конвертации исторических зданий в музеи.
В Европе к данному вопросу подходят более смело, в России – консервативно.
В России есть боязнь идти на глубокую санацию, подразумевающую серьёзные внедрения  с современными экспансиями в тело исторического объекта. Если вспоминать опыт плохой реставрации или варварской реконструкции, здесь обнаруживаются противоречия, когда в то же время сделать контрастную современную надстройку историческому зданию власти не решаются. На данный момент нам остаётся довольствоватья хорошей реставрацией с приспособлением под музейную площадку (например Музей архитектуры), нежели смелыми внедрениями нового в старое. На данный момент – это вопрос накопления опыта.
На мой взгляд смелые решения интереснее.

А. Джеуза: Наша дискуссия начинается. Место, где мы сейчас находимся – прекрасный памятник архитектуры конструктивизма. Я предоставляю слово Леониду Агрону  – исполнительному директору Еврейского музея и центра Толерантности. Здание музея также является ярким примером конструктивизма.

Изначально Вам досталось здание бывшего Бахметьевского гаража (построенного в 1925—1927 годах по проекту архитектора Константина Мельникова и инженера Владимира Шухова), уже используемое фондом «Айрис» (в период с 2008 г. по 2011 г. в этом здании находился Центр современной культуры «Гараж»), как вы справились с задачей конвертации этого грандиозного пространства, которое вам передали? Какие были сложности?

Л. Агрон: Ещё во время расположения в здании «Гаража», а также до его там появления, уже 2001 году здание Бахметьевского гаража было передано Еврейской общине. Тогда началась разработка конкурса по созданию музея на этом месте, открытие же состоялось только в 2012 году. Более 10 лет проходили тендеры и конкурсы по созданию музея. В течение 10 лет архитектурными агентствами предлагались очень смелые, уникальные проекты реконструкции будущего музея, от которых пришлось отказаться по причине необходимости изменения существующего здания. Было принято решение сохранить здание. Общая площадь 8 500 м² более чем позволяет реализовать любые архитектурно-дизайнерские музейные решения для того, чтобы музей был интересным и полноценным. В 2009 году тендер выиграла американская компания Ralph Appelbaum Associates, и стало понятно, что существующее здание прекрасно может вписать в себя музей с уникальной архитектурой внутренних пространств.

На данный момент в музее 12 залов: кинозал, 6 выставочных пространств, исследовательское пространство и пр. Все они сделаны таким образом, что здание абсолютно не затронуто – всё кроме окон на крыше восстановлено в первоначальном виде. Тем не менее, внутреннее пространство музея зарекомендовало себя, как одно из самых уникальных музейных пространств в городе Москве.

А. Джеуза: То есть у вас были смелые решения, но внутри здания, поскольку вы разделили пространство на блоки? В чём плюсы и минусы подобного решения?

Л. Агрон: Плюсы и минусы были заранее очевидны. Основной принцип, положенный в создание музея – при больших разделяющих стенах зала сохранилось общее пространство музея. Минус – его сложно зонировать. Сохраняя единое пространство, мы сталкиваемся с неизбежной проблемой логистики.

А. Джеуза:  Музей – это живой организм. Планируете ли вы в будущем новые архитектурные решения или фаза реконструкции уже закончена?

Л. Агрон:  Об этом рано говорить. Музею всего год, поэтому на данный момент мы «обживаем» существующее пространство, у нас большие выставочные планы, широкая образовательная программа. Возможно, в будущем наши планы изменятся, но то пространство, которое у нас есть сейчас, нас устраивает, нам нравится, мы используем его по максимуму.

А. Джеуза:  В самом центре Москвы, на ул. Петровка, находится первый музей современного искусства в Москве. Предоставляю слово Василию Церетели – исполнительному директору Московского музея современного искусства. Василий, как формировалось первое здание ММСИ – музей на Петровке?

В. Церетели:  До ММОМА (бывш. ММСИ) в здании находилась разрушенная больница. В 1995 году особняк был передан в музейное назначение. Силами архитекторов культурного наследия и теми, кто имел лицензию на реставрацию, было сделано приспособление здания к нуждам музея, которые на тот момент казались важными. Московский музей современного искусства открылся 15 декабря 1999 года. Коллекция музея на тот момент была небольшой, площади здания хватало на экспозицию музея, а также привезённые коллекции. На тот момент не была продумана, необходимая музею, инфраструктура (гардероб, входная группа), не были рассчитаны нагрузки. Уже после открытия музея началось его постепенное приспособление. Петровка всегда считалась очень сложным зданием для экспонирования. На данный момент за счёт внутренних экспозиций, инфраструктуры, мы делаем новые пространства. Что-то менять кардинально, мы не имеем права, т.к. это памятник архитектуры.

А. Джеуза:  То есть конвертация здания на Петровке уже закончена?

В. Церетели:  Я мечтал бы, если у нас можно было бы приспосабливать здание, делать проект реконструкции или приспособления и расширения с использованием двора, крыши и т.д. При жизни музея была осуществлена одна реконструкция – пришлось установить вентиляцию и все музейное оборудование. Тогда, не имея возможности менять пространство, пришлось сделать все так, как оно есть сегодня с его недостатками, потому что необходимо было существовать с памятником. На данный момент никакие изменения там не возможны.

А. Джеуза:  Кроме Петровки у вас есть ещё здания в Ермолаевском переулке, на Гоголевском бульваре – они тоже архитектурные памятники.

В. Церетели:  Везде одна и та же история. К счастью, на Ермолаевском переулке здание было специально построено для Московского архитектурного общества, оно уже имело планировку, дающую возможность делать отдельные выставки. Внутренняя часть здания была восстановлена с укреплениями, позволяющими делать выставки тяжёлых экспонатов. Данный памятник мы смогли полностью приспособить под нужды музея. Здание на Гоголевском бульваре принадлежит Академии художеств, поэтому там никаких изменений сделать не представлялось возможным.

Безусловно, трудно работать, когда музей рассредоточен в нескольких зданиях. Это влияет на посещаемость, на инфраструктуру, т.к. нет возможности организовать на всех площадках необходимую музейную инфраструктуру (кафе, гардероб, детский игровой зал и т.п.).

А. Джеуза:  В чем отличие здания на Петровки от других площадок музея?

В. Церетели: Петровка – это площадка, сфокусированная на коллекцию. Именно там располагается научный отдел, отдел хранения, реставрации. Все остальные здания объединяются единой концепцией – это выставочные площадки музея, рассчитанные на персональные выставки художников. ММОМА – это музей для художников.

А. Джеуза:  Будут ли приниматься новые архитектурные решения?

В. Церетели:  Единственное развитие, которое я вижу в дальнейшем для ММОМА – это выход на новую площадку. На этом этапе мы существуем в наших границах.

А. Джеуза:  Каковы особенности этой площадки? Какой музей возможно сделать в Ударнике?

P.Alezraa:  Когда я выступаю в качестве партнёра при реконструкции или конвертации какого-либо здания в музейное пространство, я обращаю внимание на определённый ряд особенностей. Как правило, мы имеем дело с памятниками культурного наследия. С точки зрения пространства современного искусства в первую очередь  мы смотрим на следующие критерии:

Существующий объем, который мы можем использовать.
Вертикальная/горизонтальная циркуляция в данном пространстве, высота потолка.
Адаптируемость. Является ли это здание специальным, насколько оно «гибкое», возможно ли его приспособить под определенную цель.
Доступ к зданию: для произведений искусства, посетителей, персонала, товаров.
Уровень и количество того, что остается под защитой (потолки, стены и т.д.)Следующий
Нагрузка, которую может выдерживать пол здания.

Примеры нашей работы по конвертации исторических зданий в музеи – это Punta della Dogana в Венеции, Le Laboratoire в Париже, Музей современного искусства в Риге.

Преимущества Ударника:

Данное здание изначально предназначалось для посещения большим потоком посетителей — вопрос циркуляции потока людей в этом здании уже решён.
Холл (лобби), наличие которого необходимо для музея.
Размер (объем) каждого этажа, большая вместимость.
Надёжная конструкция здания – продуманна нагрузка на пол.
Культовость здания. Известный бренд.

Мнение:
Джованна Карневали (Испания) Директор Фонда Миса ван дер Роэ:
Мис ван дер Роэ говорил, что архитектура должна отражать изменения в обществе. Общество меняется и развивается, музеи должны следовать этому. Сегодня музей должен включать в себя комплексную программу то, что будет работать в разных масштабах. Программа важнее культовости и формата здания. В данный момент важна функциональность – смесь международных и местных компонентов: образовательные семинары, деятельность, где люди из Москвы и др. городов являются частью этого, международные программы, выставки, обмены с Культурными центрами по всему миру. Эпоха системы культовости, «звёздности» зданий закончилась. Главное – содержание. Не важно, сколько лет зданию, важно знать, что стоит за ним, каковы исследования в его рамках. Этого требует время и люди. Музей должен быть местом, где тебе комфортно. Например, Тейт Модерн (Tate Modern) в Лондоне, куда люди приходят постоянно, потому что им там нравится.

Дитер Богнер (Австрия) Основатель Музейного квартала в Вене,  владелец компании Bogner-cc
Всегда возникает вопрос, что делать со старым зданием. Художники сейчас живут в мире, так называемого, «белого куба». Они любят, когда перед ними ставят задачу пообщаться с существующим зданием, провести диалог с интерьером, будь то чердак, подвал, жилое помещение или бывшая фабрика. Они пытаются ответить на вопросы, которые дает здание. Это может быть конфликт, а может быть гармония. Музеи современного искусства предпочитают пустые пространства, где можно что-то сделать, нет ничего зафиксированного. Самая ужасная вещь – это коллекции. Я люблю коллекции, но если здание заполнено коллекцией – это, своего рода, рюкзак, оттягивающий вам плечи.

А. Джеуза:  Передаю слово Алине Сапрыкиной – генеральному директору «Музея Москвы». В каком состоянии вам достался памятник архитектуры, с какими проблемами вы столкнулись при конвертации его в музей?

А. Сапрыкина: Музей Москвы находился в разных пространствах.  В 2006 г. Правительство Москвы передало Музею новое помещение  –  комплекс «Провиантские магазины» для создания универсального музейного комплекса «Музей Москвы».

В планах Музея  –  бережная реконструкция уникального архитектурного комплекса и приспособление его зданий под музейные цели в соответствии с новейшими достижениями музейных технологий. В будущем здание будет располагать 7500 м² выставочного пространства.

Одна из важных задач в реконструкции площадки – вынести по одному этажу каждого корпуса (исторически здания были двухэтажными), что позволит поднять низкие потолки, которые не позволяют полноценно проводить выставки и экспозиции. Три отдельно стоящих здания музея позволяют сделать данный процесс постепенным –  корпус за корпусом без закрытия музея. В будущем в музее появится библиотека, детский центр, кафе, сувенирный магазин – вся необходимая музейная инфраструктура.

На данный момент победившая по результатам объявленного конкурса компания делает архитектурное и инженерное обследование. Обследование и сбор всех данных, которые лягут в основу архитектурного проекта, продлится 150 дней.

Для музея является важным сохранить данный архитектурный памятник, приспособившись к нему таким образом, чтобы вернуть ему исторический вид и объем. Не смотря на то, что пока не созданы необходимые условия для хранения фондов Музея, уже сегодня в комплексе «Провиантские магазины» экспонируются временные выставки из фондов Музея, организовываются межведомственные, межрегиональные и международные выставочные проекты, проходят концерты, спектакли, молодёжные фестивали, литературно — музыкальные салоны и вечера камерной музыки.

М. Миндлин
Реставрация исторических зданий в России проводится не только робко, но и варварски – бездарные надстройки, перекрытие внутренних дворов архитектурных памятников, псевдо историческая вкусовщина.

Надо понимать, что в архитектуре здания всегда  есть определенная логика, композиция, ритмическое решение. Есть более тактичные и элегантные варианты решения задач приспособления.

Возможности реставрации зависят от:
Степени сохранности (того, что именно является предметом охраны)
Сохранности внешних стен
Внутренней планировки
Первоначального авторского архитектурно-планировочного решения

Здание ударника изначально предусматривает большое количество посетителей. В случае с историческими особняками – это другой вопрос. В России существует ошибочное мнение, что для приспособления, восстановления здания нужно привлекать только реставраторов, но кроме того необходимо привлекать и талантливых архитекторов, т.к. восстановление здания сложнее создания нового проекта.

ГЦСИ в будущем – площадка для постоянной экспозиции, выставок, семинаров, конференций, реализации проектов партнеров (Московская международная биеннале современного искусства, Фотобиеннале, Московская биеннале молодого искусства), церемоний вручения премий в кино-концертном зале (Премия Кандинского, ArtNewspaper и т.п.). На данный момент существует идея вывести запасники в помещения за пределами Москвы, что обеспечит дополнительные экспозиционные площади.

Из регионов нам передают исторические памятники, которые нельзя сносить, но и восстанавливать с экономической точки зрения из-за нехватки средств в регионах не представляется не целесообразным.

Таким образом,  в 1997 г. на базе общественной организации «Нижегородский центр современной культуры «Кариатида» в Нижегородском Кремле по проекту Евгения Асса был создан филиал Государственного центра современной культуры.

Анна Гор Директор филиала ГЦСИ в Нижнем Новгороде:
Арсенал — одно из самых крупных сооружений нижегородского кремля площадью 4000 м². Построен в 1843 году по приказу Николая  I.  До июля 2002 г. в нём размещался картографический архив Министерства Обороны. В марте 2003 г. Арсенал передан Нижегородскому филиалу ГЦСИ. Уже 10 лет мы занимаемся его реконструкцией и приспособлением под нужды современного искусства. Осуществляется большой капитальный ремонт с элементами реставрации. Важнейшим аспектом в данной работе является необходимость сохранить один из главных архитектурных памятников Нижнего Новгорода в состоянии памятника, сделать так, чтобы его историческое прошлое читалось легко, без напряжения, как в экстерьере, так и в интерьере здания.

Особенности здания:
протяжённость 188 м;
ширина всего 10 м;
прилегание задней стены вплотную к Кремлёвской стене XVI в.

Архитектор проекта – Евгения Асс, и реставратор – Александр Епифанов образовали вместе важный тандем, когда реставратор понимает нужды приспособления, а архитектор тонко чувствует специфику памятника  и стоит на позиции максимального его сбережения.

В результате этой совместной работы здание воспринимается как старое, но при этом массой своих приёмов, своим архитектурным пространством ориентирует на новое.