Независимая газета: Премия Кандинского, две номинации на три лауреата

В бывшем кинотеатре «Ударник», в котором со временем культурный фонд АртХроника откроет музей современного искусства и куда сейчас, на весь декабрь, фонд пригласил на гастроли Театр Марионеток Резо Габриадзе, на один вечер зал вместо спектакля отдали вручению VII Премии Кандинского, учрежденной АртХроникой. Второй год подряд в двух конкурсных номинациях — «Проект года» (40 000 евро) и «Молодой художник. Проект года» (10 000 евро) — оказалось три лауреата.

Церемонию организаторы анонсировали как перформанс, «детали которого не разглашаются». За постановку взялись Алексей Агранович и Кирилл Преображенский, художник церемонии — Игорь Гурович. Сценическое пространство получилось похожим на бункер: огромная поверхность стены с проемами — вверху для музыкантов, внизу для награждаемых — прорезаемая тонкими колонками света. Началось всё со слайд-шоу о ключевых выставках уходящего года. Вперемешку с современниками — Ребеккой Хорн или Ильей Кабаковым — пошло классическое искусство от Тициана и прерафаэлитов до Наталии Гончаровой. Как нетрудно догадаться, последние кадры были отданы выставке номинантов Премии Кандинского. Затем доктор искусствоведения, эксперт по творчеству Малевича Александра Шатских прочла недлинный доклад о 100-летии «Черного квадрата» и о том, почему же это значимая картина. При всем уважении к попавшим на экран выставкам и организовавшим их институциям, при уважении к Александре Шатских, казалось, собравшаяся на церемонии аудитория на выставки и так ходит и про «Черный квадрат» слыхала. Видимо, нужно это было, чтобы после разговора о Малевиче и его иконе современного искусства потом каждый из финалистов высказался о том, что такое для него икона и есть ли таковая сегодня.

Как и в прошлом году, на две номинации оказалось три лауреата. В предыдущий раз звание авторов «Проекта года» разделили Гриша Брускин и группа АЕС+Ф, теперь такой расклад повторился в позиции «Молодой художник. Проект года». Первым чемпионом стал Тимофей Парщиков с проектом «Times New Roman. Эпизод 3: Москва» — фотосерией о взывающих к классической традиции прошлого, начиная с античности, скульптурах (пускай выглядящих китчем), что продают нынче и у обочин российских дорог. Чтобы каждый мог декларировать тонкий вкус и неравнодушие к «прекрасному». Самого лауреата награда в тот вечер не нашла — он уехал на съемки фильма в Китай, и когда спросили, кого позвать забрать приз, пока на сцену не успела подняться девушка, чей-то голос с галерки отозвался: «Маму!?» (Ольга Свиблова входит в конкурсное жюри). Вторым героем стал Евгений Гранильщиков с «Позициями», трехканальной видеоинсталляцией о роли художника в современной жизни и политике. Кстати, Евгений Гранильщиков был номинирован с другой работой еще и на «Проект года», будто иллюстрируя зыбкость границы между молодым, подающим надежды художником, и, если «Проект года» считать синонимом следующей творческой ступени, уже состоявшимся. Что ж, критерии отбора всегда вызывают много вопросов.

Зато Премия Кандинского демократична — художник сам может подать заявку, что отметила получившая Гран-при как раз за «Проект года» художница-концептуалистка Ирина Нахова. Ее инсталляция «Без названия» — об истории, истории семьи и истории памяти производит сильное впечатление, но снова не снимает вопросов о критериях отбора. Когда еще только объявили список номинантов, в него посмертно попал ушедший весной Влад Мамышев-Монро («Без названия. Помятай про газ»). Тогда думалось, что интриги у конкурса не будет вовсе. Но его работу не включили даже в шорт-лист, и — остается руками развести. Если речь идет только о соревновательности, зачем включать посмертно или почему и тут не разделить награду на двоих? Его вспомнили нарезкой фотографий, чередойартистичных, эксцентричных, веселых, очень живых перевоплощений — под бодрую песенку Бориса Гребенщикова «Афанасий Никитин Буги, или Хождение за три моря-2». И почти без паузы пошли дальше.

Другой вопрос к этой главной конкурсной позиции — как быть, если в списке претендентов мэтры вроде Ирины Наховой (а были среди номинантов и Михаил Косолапов, и Айдан Салахова, и Владимир Смоляр) и известные, но молодые художники? Вместе с Наховой в финалистах оказались замечательная художница Аня Желудь с жестким, с трагическими нотами проектом «Без названия» и группа Recycle со своей Letter F, фейсбучным логотипом, который Александра Шатских назвала «латинским крестом с поникшей чубатой головой».

Заканчивал церемонию Леонид Федоров с «Червяком» (на стихи Александра Введенского), и слова обэриута в финале были очень уместны. Правда, в качестве точки с запятой потом на сцену позвали финалистов и вручавших им «Кандинского», в то время как гостей в зале накрыли белым полотнищем. Как пел перед тем Федоров, пусть «догадывающийся догадается».

Дарья Курдюкова