Независимая: VII Премия Кандинского: Едва ли будет интрига вокруг Гран-При

Открытие экспозиции номинантов Премии, учрежденной Культурным Фондом «АртХроника», оказалось омрачено закрытием журнала «Артхроника» — по крайней мере, в печатной его версии — случившемся месяц назад. Впрочем, президент Фонда Шалва Бреус сказал на пресс-конференции, что события эти не связаны. В списке инфопартнеров выставки, однако, журнал до сих пор числится, и непонятно, как это объяснить, ведь последняя новость на его сайте идет от 14 августа, так что об обещанной сетевой версии, где, очевидно, будет совсем другая команда, видимо, говорить рано. Что касается Премии Кандинского, тут 37 номинантов соревнуются в категориях «Проект года» и «Молодой художник. Проект года» за 40 тыс. и 10 тыс. евро соответственно.

Выставки номинантов делать непросто — не по своему почину куратор собирает работы, а аранжирует уже имеющиеся. Нынешний экспозиционер Антонио Джеуза, готовивший пространство бывшего кинотеатра и будущего музея для показа конкурсантов вместе с архитектором Константином Лариным и дизайнером Дмитрием Гусевым, похоже, своей работой доволен. «В этом году очень хорошая выставка», — объявил он журналистам.

Приметы прежнего интерьера постарались нивелировать — то есть по максимуму закрыли белыми и черными панелями и сделали для холла навесные потолки, отчего все вместе стало производить несколько тревожное впечатление «уже не» и «еще не». Джеуза распределил художников в четыре раздела. «Реальность как документ» — это как раз в холле и о повседневности, от трэшевых плакатов номинанта из когорты молодых Григория Ющенко «Открове 2012» (именно так) — до злополучных скульптур Айдан Салаховой из серии «Fascinans & Tremendum» во взрослой категории. Напомним, некоторые из ее работ почему-то настолько встревожили руководство Азербайджана на прошлой Венецианской биеннале, что со скандалом были удалены из национального павильона. Под землей анонсировано «Пространство памяти и сна», где доминируют обуглившиеся объекты Дмитрия Каварги «Каварга. Конец света. 21.12». Там же, через простенок, инсталляция Ирины Наховой «Без названия» о памяти в пределах страны и памяти личной, о том, что можно или нельзя из нее стереть и стирать (обе работы претендуют на звание «Проекта года»). Если, напротив, забраться повыше, на балконе куратор объединил произведения в туманно сформулированную тему «О кино и не только».

Но главное — бывший кинозал — одолеть не удалось. Названо это «Больше, чем жизнь» почему-то в том смысле, что место удобно для больших инсталляций, но как раз больше напоминает не жизнь, а то ли склад, то ли вокзал, где герои ждут своих поездов, дабы разъехаться в разных направлениях. Похожая на юрту или улей инсталляция Николая Наседкина из вороха портретов и друзей, и вообще представителей арт-сообщества «Друзьям. До востребования» никак не соотносится ни с гигантским узлом из белых веревок — «Прямым неполитическим высказыванием» Михаила Косолапова, ни с палаткой-аттракционом в окружении металлических заграждений в «Вооруженных мечтой» Ирины Кориной (все выдвинуты в главной номинации), ни с остальными объектами. Их соседство не на новые смысловые оттенки работает, а мешает им.

Что касается самих номинантов, в позиции «Молодой художник» явных лидеров, как кажется, нет. Но есть момент, часто повторяющийся в премиях и вызывающий вопросы. Если в конкурсе всего две номинации — главная «Проект года» и молодежная, как карт-бланш на будущее «Молодой художник. Проект года», нет ли некоторой нелогичности, когда Алексей Корси или Евгений Гранильщиков номинированы в обеих (пусть и с разными проектами)? С Гран-при дело сложнее и одновременно проще, но и интриги почти нет. Посмертно номинирован погибший весной Влад Мамышев-Монро (иронично разыгравший историю про российско-украинские прения — «Без названия. Помятай про газ»), и его яркую индивидуальность странно было бы не отметить. Но тогда как быть со многими другими достойными — кроме названных, это и Владимир Смоляр (с замечательным проектом-оммажем Джону Кейджу и Марселю Дюшану), и Лиза Морозова, и Анна Желудь?.. Если же, как в прошлом году, вручить Гран-при двоим, сама конкурсная система превратится уже во что-то иное.

Дарья Курдюкова