Недавно в Берлине, завершилась выставка номинантов премии Кандинского — последняя в цикле событий, связанных с премией 2007 года. Можно на мгновенье преревести дух и попытаться подвести итоги.

Фонду «Артхроника» в условиях постоянного цейтнота удалось воплотить в жизнь бернштейновское «конечная цель — ничто, движение к ней — все». Всего за полтора года со дня создания премии прошли выставки ее номинантов в Москве на «Винзаводе», в Риге в Латвийском железнодорожном музее и в Берлине. Плюс церемония награждения, определившая победителей и поставившая веселую точку в истории с «целующимися милиционерами» (привет «Синим носам» и пламенному борцу за чистоту искусства экс-министру культуры Соколову).
Выставки номинантов пользовались успехом. Московскую, на «Винзаводе» посетило более 30 тысяч человек! В Риге нас почтили присутствием президент страны с супругой. Именно там Олег Кулик смело продемонстрировал президенту свою футболку с огромной вагиной и отпрыгнул в притворном удивлении, когда тот заговорил с ним по-русски. В последний день работы выставки огромную толпу посетителей выводили из залов с помощью полиции.
«Если событие показывали по телевизору, значит, оно было. Если не показывали — значит, события не было», — сказал один политик. Актуальное искусство никогда не было объектом внимания отечественного ТВ, и это одна из главных причин его невысокой популярности, непонимания, с которым оно нередко сталкивается, и т. д. Благодаря сотрудничеству с Первым каналом, нам, наконец, удалось сломать неизвестно как возникшую стену между актуальным искусством и телевидением. ТВ постоянно освещало практически все связанные с премией события. Огромная аудитория федеральных каналов смогла увидеть наши выставки и представленные на них работы, познакомиться с самими художниками — Осмоловским, Мамедовым, Куликом, Мамышевым-Монро, Альбертом, АЕСами и др., из первых уст узнать, что они думают о своем творчестве, о себе вообще и о себе в современном искусстве.
Недавно завершился отбор на выставку номинантов этого года (она откроется 7 ноября в ЦДХ). Выставочные площади ЦДХ позволили не ограничиваться формальным минимумом в 40 выставляемых проектов, и мы увеличили их число до максимально возможных 60.
Заметно, что многие художники и галеристы либо плохо информированы об условиях подачи заявок, либо по разным причинам не могут предоставить сами работы и присылают их фотографии. Международное жюри занимает в этом вопросе жесткую позицию — оно отбирает работы, а не их фото-видеоизображение (это не касается крупных инсталляций). Причина не в амбициях и не в излишнем формализме жюри: когда работы представляются в разных форматах, снижается возможность объективной оценки. Именно поэтому, к сожалению, жюри не приняло заявок Алексея Каллимы, Давида Тер-Оганьяна и еще нескольких авторов.
Мы изменили название главной премии — теперь оно звучит не как «Художник года», а как «Проект года». Предыдущий вариант несколько расплывчат — не совсем ясно, дается ли он по совокупности заслуг либо за конкретное произведение. Мы перешли к более точной, не допускающей толкований формулировке.
Приз зрительских симпатий вручался по результатам голосования зрителей в Интернете и непосредственно на выставке (посетители заполняли специальные бюллетени). Здесь открылся огромный творческий потенциал некоторых номинантов и их поклонников. Их энергия и изобретательность в подтасовке голосов произвела большое впечатление на жюри, особенно на иностранцев. В ход шло всё — от вброшенных бюллетеней до высоких компьютерных технологий (а мы, жалкие эстеты, высокомерно смеемся над подтасовками в большой политике!) За одного молодого автора голосовала программа, автоматически отбирающая данные жителей Москвы и от их имени подающая голоса. В этих условиях сохранить объективность можно было только создав аналог контрольной комиссии при Центризбиркоме. Однако, как показывает политическая практика, борьба с подтасовкой на выборах бесперспективна. Поэтому дирекция премии, Попечительский совет и жюри приняли единодушное решение отказаться от вручения приза зрительских симпатий. По крайней мере честно.