Владимир Кустов

kustovРодился в 1959 году в Ленинграде.
С 1984 года вместе с Евгением Юфитом начал работать над формированием эстетики некрореализма.
В 1999 году вместе с Виктором Мазиным создал в Санкт-Петербурге Музей сновидений Зигмунда Фрейда.
Один из инициаторов создания Центра танатологии при Музее судебной медицины Санкт-Петербургской государственной медицинской академии им. И.И. Мечникова.
Произведения многократно экспонировались на престижных выставках в крупнейших музеях мира, находятся в российских музеях и частных коллекциях России, Европы и США.
Живет и работает в Санкт-Петербурге.

Кристаллизация

«Какой это позор — смерть! Вдруг превратиться во что-то…»
Эмиль Сьоран

Художника интересует, конечно же, не сама смерть. И даже не то, во что может превратиться человек после смерти – хотя проект и дает нетривиальный ответ на этот вопрос. Автора проекта занимает загадка кристаллизации – переходного процесса, который начинается при достижении некоторого предельного условия. Для жидкостей таким предельным условием становится переохлаждение или перенасыщение паром. А для человека – смерть.
Переходный процесс, который начинается тогда, когда человек не является ни живым, ни мертвым, а находится в состоянии трансформации из одного в другое, стал основным предметом исследования искусства некрореализма. Через переосмысление существующих в культуре образов умирания некрореализм рассматривает развитие человека, исследует диалектику жизни и смерти.
Однако некрореализм автора – это вовсе не сведенное к определенным мрачным формулам реалистичное изображение «сумеречных состояний». Его искусство при более близком знакомстве отнюдь не является депрессивным: тема смерти является для художника внутренним коридором не только в иной мир непознаваемого, сколько к освоению других общих экзистенций, в первую очередь – жизни.
Таким образом, реализм в изображении смерти при этом не подразумевает отталкивающей натуралистичности, что достигается, в частности, за счет использования черно-белой гаммы, где черный (графит) – цвет жизни, а белый (алмаз) – цвет смерти.
«Кристаллизация» – этапный проект в творчестве автора, в нем синтезирован многолетний опыт применения авторского творческого метода. Катализатором «кристаллизации» этого проекта в сознании художника стала информация о компании, которая на заказ производит синтетические алмазы из усопших. Ее рекламный слоган — «драгоценность из человека». Чтобы превратить человека в бриллиант, тело сначала кремируют, а затем пепел подвергается невероятно высокому давлению в 50—60 тысяч бар при температуре +1500 градусов по Цельсию.
Тема воздействия высокой температуры на человека давно интересует художника. Впервые она отчетливо прослеживается в его живописных работах: «Холодно» (1990), «Прошлогодние нудисты» (1995), с заметной аллюзией на средневековые «Пляски смерти».
Визуальный образ «позы боксера», которую принимает тело при обгорании, неоднократно осмыслялся в работах автора. Впервые «поза боксера» была описана в «Атласе судебной медицины» Эдуарда фон Гофмана, который в 70х-80х годах 19-го века был профессором паталого-анатомии в Венском институте судебной медицины. Атлас попал в руки художника в 1982 году, это было издание 1900 года. Трупы в книге были изображены вертикально, чтобы облегчить студентам медицинских вузов изучение телесных повреждений. По словам автора: «Достаточно было изменить положение фотографии, и труп становился ни живым – ни мертвым, ни человеком – ни трупом. Труп превращался в нетруп. Это промежуточное состояние было особенно интересным».
Кристаллизация как ступенчатый процесс визуализирована художником в виде шестидесяти четырех автопортретах, выполненных в технике лазерной гравировки внутри пронумерованных кристаллов.
Кристаллы расположены в форме четырехъярусной пирамиды; порядок их расстановки соответствует математическому закону «магического квадрата» (магический квадрат – это квадратная таблица n х n, заполненная n2 числами таким образом, что сумма чисел в каждой строке, каждом столбце и на обеих диагоналях одинакова). Квадрат восьмого порядка, где n=8, называется квадратом Меркурия (8 – число Меркурия). В римской мифологии Меркурий был не только главным богом коммерции и прибыли (алмаз из родственников как товар).
Но он был, так же, как Гермес, и психопомпом римлян, приводя недавно умершие души в загробную жизнь.
Художественное исследование процесса превращения праха усопшего в алмаз, то есть в объект, имеющий реальную потребительскую ценность – это еще и проявление удивленного восторга автора современностью – эпохой тотальной коммерциализации. Кристаллы, спрессованные из праха усопшего, после огранки называют «бриллиантами памяти», их можно носить в кольце или кулоне. Но при желании бриллиант из родственников можно и продать, как любой другой синтетический бриллиант, что переводит тему смерти в иное деонтологическое измерение.
Абсолютно прозрачный, (кристально прозрачный как в буквальном смысле, так и в своем символическом значении) объект на вершине пирамиды – это еще и финализация хронотопического опыта, где каждый кристалл фиксирует постоянное изменение объекта в реальном времени со стремлением к своему логическому завершению. Кристаллизация – это автопортрет переходного состояния, созданный совместно художником и хроносом, где время само является магическим кристаллом, разгадка которого читается жидкокристаллическими цифрами при взгляде сверху. И этот немного отстраненный взгляд сверху позволяет увидеть, что в проекте «Кристаллизация» очень мало смерти – он гораздо в большей степени про загадки жизни, времени, мироздания и человеческих ценностей.